Si mi alma
Si mi alma ha nacido alada,
¡qué le importan las chozas, ni las ricas moradas,
qué le importa Genghis Khan, o qué – un malón!
En el mundo mis dos enemigos son
mellizos inseparablemente mancomunados:
¡el hambre de los hambrientos y la saciedad de saciados!
18 de agosto de 1918
Если душа родилась крылатой –
Что ей хоромы и что ей хаты!
Что Чингисхан ей - и что - Орда!
Два на миру у меня врага,
Два близнеца - неразрывно-слитых.:
Голод голодных - и сытость сытых!
18 августа 1918
(De la Colección “Psiquea”, 1921, Moscú)
(Из Стихов к дочери, сборник «Психея», 1921)
Que haré yo
¡Qué haré yo, ciego y bastardo,
en el mundo donde todos tienen padres y ven,
donde las pasiones recorren un terraplen
de anatemas, donde llaman
resfrío al llanto!
¡Qué haré yo con mi fibra y oficio
de bardo! ¡Soy cable! ¡Siberia! ¡Fuego!
¡Por mis alucinaciones, como por un puente,
con mi levedad
en el mundo de lastres!
¡Qué haré yo, poeta y primogénito,
en el mundo, donde el más negro es gris!
¡Donde la inspiración la guardan como en un termo,
con mis desmesuras
en el mundo de medidas!
Praga, 1923
Что же мне делать, слепцу и пасынку,
В мире, где каждый и отч и зряч,
Где по анафемам, как по насыпям -
Страсти! где насморком
Назван - плач!
Что же мне делать, ребром и промыслом
Певчей! – как провод! загар! Сибирь!
По наважденьям своим - как по мосту!
С их невесомостью
В мире гирь.
Что же мне делать, певцу и первенцу,
В мире, где наичернейший - сер!
Где вдохновенье хранят, как в термосе!
С этой безмерностью
В мире мер?!
22 апреля 1923
Poema a Checoslovaquia.
¡Oh, lágrimas en mis ojos!
¡El llanto de ira y de cariño!
¡Oh,Checoslovaquia llorando!
¡Llena de sangre, oh, España!
¡Esta montaña negra,
que opacó todo el fulgor!
¡Ya es hora es hora - es hora
de devolver el boleto al Creador!
Me niego a la existencia
entre ese gentío desalmado.
Rechazo la sobrevivencia.
Junto а los lobos del mercado
me niego al aullido.
Con los tiburones de las planicies,
me niego a nadar, seguida
por sus lomos flotantes a la deriva.
No necesito orificios
de oídos, ni la profética visión.
A tu mundo sin sano juicio
hay solo una respuesta: la negación.
(15 de marzo - 11 de mayo de 1939)
О, слезы на глазах!
Плач гнева и любви!
О, Чехия в слезах!
Испания в крови!
О, черная гора,
Затмившая - весь свет!
Пора - пора - пора
Творцу вернуть билет.
Отказываюсь - быть.
В Бедламе нелюдей
Отказываюсь - жить.
С волками площадей
Отазываюсь - выть,
С акулами равнин
Отказываюсь плыть -
Вниз - по теченью спин.
Не надо мне ни дыр
Ушных, ни вещих глаз.
На твой безумный мир
Один ответ - отказ.
(15 марта - 11 мая 1939)
A Anna Ajmátova
¡Oh, musa de llanto, la más bella de las musas!
¡Oh, tu, insensato engendro de la noche blanca!
La que envías vendavales negros a Rusia,
cuyos gemidos como flechas en nosotros se clavan.
Y nos apartamos, y con el grito sordo: ¡oh!
De cientos de miles, te prestan juramento -
¡Anna Ajmátova! - ese nombre, como el suspiro enorme
cae a lo hondo, ¡a la profundidad innombrable!
¡Nos coronaron, porque pisamos junto contigo
la misma tierra, porque tenemos el mismo cielo encima!
Y aquel que se siente herido por tu mortal destino,
será inmortal cuando a su lecho de muerte se aproxime.
En mi ciudad cantarina las cúpulas resplandecen,
y el vagabundo ciego glorifica al Salvador.
-¡Y te regalo esta ciudad mía de campanas, ,
¡Oh, Ajmátova - adjuntándole también mi corazón!
19 de junio 1916
О муза плача, прекраснейшая из муз!
О ты, шальное исчадие ночи белой!
Ты черную насылаешь метель на Русь.
И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы.
И мы шарахаемся, и глухое: ох! -
Стотысячное - тебе присягает - Анна
Ахматова! - Это имя - огромный вздох,
И в глубь он падает, которая безымянна.
Мы коронованы тем, что одну с тобой
Мы землю топчем, что небо над нами - то же!
И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой,
Уже бессмертным на смертное сходит ложе.
В певучем граде моем купола горят,
И Спаса светлого славит слепец бродячий...
- И я дарю тебе свой колокольный град,
Ахматова! - и сердце свое в придачу.
(19 июня 1916 ).
Poema a Maiakovski
Mas alto que cruces y chimeneas ahumadas,
bautizado en las hogueras y piras,
¡oh,
arcángel con su andar pesado,
te
saludo por siglos de los siglos, Vladímir!
Es
el carrero y también el caballo,
es el capricho y también la razón.
Suspira,
escupe en la palma y estalla:
-adelante,
mula de carga, con tu reputación!
El
cantor de los milagros de feria,
te
saludo, aldeano arrogante
quien
eligió las piedras de la cantera,
sin
dejarse tentar por los diamantes.
¡Salud,
trueno de los adoquines!
bosteza,
hace la venia - y de nuevo se embarga
en
remar con la pértiga, hacia los confines,
con
su ala del arcángel - mozo de carga.
18 de septiembre de 1921
Превыше крестов и труб,
Крещенный в огне и дыме
Архангел-тяжелоступ
-
Здорово, в веках Владимир!
Он возчик и он же конь,
Он прихоть и он же право.
Вздохнул, поплевал в ладонь:
- Держись, ломовая
слава!
Певец площадных
чудес -
Здорово, гордец
чумазый,
Что камнем - тяжеловес
Избрал, не прельстясь алмазом.
Здорово, булыжный гром!
Зевнул, козырнул
- и снова
Оглоблей гребет
- крылом
Архангела
ломового.
18 сентября 1921.
